Ботанический сад, отражённый ожогами в небе,
Обжигает зеркальной воды ярко-синий хрусталь,
Обжигает дорогу, навылет пробившую дебри,
Неизвестно куда уходящую в дальнюю даль.
Поздняя осень. Берёзы роняют последние листья.
Блещут стволы в обнажённой своей белизне.
Скоро ударят морозы, развесят холодные кисти.
Озеро дремлет и лёд примеряет во сне.
Лотосы на озере острова Путятин –
Пурпурные рощицы в ясный летний день.
Круглые, зелёные лотосовы платья
По ветру полощутся, стелются в воде.
Яркая и острая сладостным нектаром
В чашечках цветения плещет через край –
Радость просветленного принца Гаутамы,
Радость возвращения в заповедный рай.
Упорно море вал за валом
Бросает, яростно круша
В пыль о бесчувственные скалы.
У моря женская душа.
Вода нещадно камень гложет,
В рыданьях изливает пыл
И успокоиться не может,
Покуда не лишится сил.
Скала под названием «Слон» существует
Под горной лесистой стеной.
Он пьёт лучезарную воду живую –
Источник биоты земной.
Сквозь все напланетные метаморфозы
Вода прочертила свой путь.
Она солона, словно кровь или слёзы,
Она – наша древняя суть.
Бежит
На закате
Гнедой жеребёнок
В казахской горячей степи
Сквозь свет.
У института
цитологии
и генетики
Цветут
очаровательные
маки.
Они как будто
апология
эстетики,
Как будто
врачеватели
и маги.
Прелестные пионы легко и грациозно
На виртуальных крыльях над клумбою парят.
И трепетно и томно пион играет розу,
Сценически усилив пьянящий аромат.
